Уютная ловушка: как дом учёного превратился в вечный памятник эпохи радиевой лихорадки

В начале XX века, когда радиевая лихорадка охватила учёных и предпринимателей, армянский эмигрант Дикран Кабакджян присоединился к гонке за веществом, сулящим медицинские чудеса и баснословные богатства.                                    



Этот изобретатель и бизнесмен из Филадельфии не подозревал, что его амбиции намного опережают скудные знания эпохи о безопасности.

Он принадлежал к миру независимых экспериментаторов, веривших, что упорство и смекалка позволят им получить субстанцию ценнее золота. Кабакджян не знал, что радий - опасность, невиданная для домашних мастерских. В попытках его очистить он настолько пропитал свой дом и лабораторию невидимой угрозой, что спустя десятилетия федеральные инспекторы услышат зловещие щелчки счётчика Гейгера в его стенах.В 1913 году Кабакджян разработал эффективный метод извлечения радия из урановой руды и стал консультантом химической компании, открывшей первый в регионе завод по переработке. Но когда в 1920-х месторождения истощились, учёный перенёс производство в подвал собственного трёхэтажного викторианского особняка. Вся семья была вовлечена в процесс: сыновья дробили руду, дочери выращивали кристаллы и упаковывали их в платиновые иглы для лечения рака.

После смерти Кабакджана в 1945 году дом сменил нескольких владельцев, пока в 1961 году проверка не выявила катастрофический уровень радиации. Всё здание, от подвала до крыльца, было опасно заражено. Началась долгая битва за очистку, которая завершилась лишь в 1989 году сносом дома и вывозом тысяч тонн радиоактивных материалов.Расследование выявило ещё более тревожный факт: отходы с первого завода когда-то раздавали строителям, и радиоактивный песок вошёл в состав штукатурки и бетона многих домов в округе. Агентство по охране окружающей среды обнаружило 21 заражённый участок, некоторые здания пришлось снести.

Хотя прямую связь с облучением доказать невозможно, судьбы жильцов дома остаются мрачным эпилогом этой истории:
Анна Таллант, проживавшая в доме с 1949 по 1961 год, умерла в 1969 году от рака груди в возрасте 54 лет.
Сын Дикрана Кабакджяна, доктор Рэймонд Кабакджян, который провёл большую часть своих детских лет в этом доме, умер в 1977 году от рака брюшной полости в возрасте 65 лет.
Внук Кабакджяна, Рэймонд-младший, умер в 1983 году от рака мочевого пузыря в возрасте 37 лет.
Уильям Дунер, который на протяжении двух десятилетий поставлял карнотитовую руду в дом, умер в 1984 году в возрасте 71 года от рака лёгких.


Радиевая мечта Дикрана Кабакджяна обратилась в многомиллионный урок, похороненный под тоннами чистого грунта, и вечное напоминание о цене, которую порой платит человечество за своё любопытство.